sazikov (sazikov) wrote,
sazikov
sazikov

Categories:

Конструктивизм в праздничном городском оформлении 1920-х гг.



Публикация реализована в рамках гранта Президента Российской Федерации для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства

В России после 1917 года было если не отвергнуто, то кардинально пересмотрено все двухсотлетнее наследие традиций праздничного оформления города. Процесс этот проходил болезненно и неоднозначно, трудно было не только мастерам академической школы по­новому взглянуть на праздник, как социально­художественное явление рожденное революцией, но и «левым» художникам — супрематистам и футуристам, впервые получившим возможность реализовать свои художественные замыслы в столь крупных масштабах, оказалось непросто достичь ансамблевости праздничного убранства и его единства с архитектурным окружением. При этом следует отметить, что все крупнейшие деятели культуры того времени так или иначе были связаны с подготовкой и проведением праздников. Например, в оформлении Москвы принимали участие конструктивисты братья Веснины, Николай Колли, братья Стенберги. В Петрограде работали Иван Фомин, Владимир Щуко, Николай Лансере.




В ленинском Декрете «О памятниках республики» в специальном пункте говорилось о художественном декорировании городов к Первомаю. Декрет стал программой и руководством к действию для художников и архитекторов, оформлявших праздники.
В первый же год Советской власти братья Виктор и Александр Веснины выполнили крупные заказы правительства — оформление Советской и Красной площадей к Первомаю, а затем и к годовщине Октябрьской революции. Практическое воплощение проекта Весниных было осуществлено драпировщиками Шмелевым, Тихомировым и Кулагиным при участии бригады бывшего Строгановского училища и представителей художественной секции Московского Пролеткульта.



В мае 1918-го главным достоинством праздничного убранства Москвы стало общее единство художественного замысла. Этим качеством художники, работавшие над праздничным оформлением городов в первые годы советской власти редко могли похвастать.
На площади Революции к годовщине Октября установили монумент «Красный клин» по проекту ученика Веснина архитектора Николая Колли, изображающий белую колонну, рассекаемую красным клином. Очевидно, под влиянием этого памятника в 1919–1920 годах Эль Лисицкий создал свой знаменитый конструктивистский плакат «Клином красным бей белых». Следует отметить, что в основу метафоры красного клина революции, по всей видимости, было положено буквальное прочтение цитаты Льва Троцкого из его работы «Демократия и революция»: «Вызывая на историческую сцену суверенный народ, демократия врезается в легальную русскую историю клином революции».



Поскольку Первомай 1918 года стал первым праздником советской эпохи, этому событию придавалось большое политическое значение. При этом, в отличие от Москвы, первый опыт революционного оформления Петрограда был признан неудачным. Праздничное убранство было выполнено представителями «левого фронта искусств» — футуристами, и их попытка «взорвать» архитектурный облик города, обернулась, по словам Мстислава Добужинского, «хлопушкой», поскольку «живописные панно, украшавшие город в мае 1918 года, не только не были связаны с архитектурными формами декорируемых зданий, но и не объединялись между собой в единое художественное целое».
В оформлении первых революционных праздников современники отмечали, как самое главное, принцип «свободы искусства», вырвавшегося из дворцовых интерьеров на улицы и площади городов: «По количеству участвовавших в празднике художественных сил и по грандиозности декораций, преобразивших на эти дни московские улицы, этот праздник можно назвать всенародной выставкой искусства», писал журнал «Рабочий мир».
В начале 1920-х гг. концепция конструктивизма, использование ажурных решетчатых конструкций с преобладанием прямого угла, в основном встречается в нереализованных проектах. Так, в 1919 г. подотдел художественного труда отдела ИЗО Наркомпроса провел конкурс на проекты киосков для продажи газет и агитационной литературы. По итогам конкурса были отмечены проекты с ярко выраженным агитационно-праздничным обликом, среди которых особенно выделялись работы Александра Родченко и Владимира Кринского.



Еще один нереализованный проект — трибуна Ильи Чашника — супрематические квадраты и прямоугольники здесь сочетаются с ажурной конструктивистской решетчатой конструкцией. Этот проект, выполненный Чашником в 1920 г. в Витебских СГХМ в мастерской Лисицкого, позднее, в 1924 г., был переосмыслен Эль Лисицким. Для участия в театральной выставке он создал проект хорошо известной, и также не реализованной, Трибуны Ленина.



Наиболее ярко черты конструктивизма проявились в проектах агитустановок, агиттрибун и радиоораторов Густава Клуциса, созданных летом и осенью 1922 г. к пятой годовщине Октябрьской революции и к IV конгрессу Коминтерна. Серия насчитывает несколько десятков проектов, выполненных в виде двухцветных черно-красных аксонометрических рисунков.



В 1921 г. Антон Лавинский представил свой утопический проект «Города на рессорах», одним из ярких элементов которого стали радиомачты — сложные вращающиеся сооружения с системой экранов. Позднее, в 1925 г., он создает проект переносной конструктивистской радиотрибуны, представляющей собой «тип деревянной легкой трибуны, устанавливаемой по мере надобности во время революционных праздников, демонстраций и т.д.».



Больше повезло созданным Лавинским в период 1924–25 гг. проектам киосков для Госиздата и Моссельпрома. Был осуществлен проект киоска Госиздата с наклонными витринами.



Образцовые проекты для журнала «Клуб» разрабатывали конструктивисты Екатерина Семенова и Исаак Лейзеров.



Лейзеров в 1925–1926 гг. предложил целую серию проектов, включающую киоск радио-консультации, арки-трибуны, радиоустановки, передвижную сцену для агиттеатра и пр.



Серию эскизов праздничных установок с трибунами подготовил архитектор Илья Голосов. Во всех его эскизах трибуна представляет собой смысловой центр композиции в виде красного куба, вокруг которого из разнообразных архитектурных элементов создаются сложные символические построения.



Александр Веснин и Любовь Попова совместно вели мастерскую на младших курсах живописного факультета ВХУТЕМАСа и в 1920 году вместе сделали проект театрализованного парада войск, посвящённого конгрессу III конгрессу Интернационала в Москве. Подразумевалось, что этот парад под названием «Борьба и победа» будет режиссировать на Ходынском поле Мейерхольд. Частью макета, о котором можно судить по сохранившемуся рисунку, был город будущего, составленный из геометрических фигур — пирамид и колёс, напоминающих детали машин. Эта конструкция в дальнейшем в 1923 г. была использована Весниным в декорации к спектаклю театра Таирова по пьесе Честертона «Человек, который был Четвергом».



Этот проект знаменует новый этап в развитии Советских праздников — если первые праздники новой власти были проникнуты пафосом ленинской монументальной пропаганды, воплотившейся в громадных живописных панно, транспарантах, знаменах и лозунгах, то в начале 1920­х годов торжества приобретают характер театрализованных представлений с тысячами участников. Наиболее грандиозные инсценировки проходили в Петрограде: «Гимн освобожденного труда» (01.05.1920), «К мировой коммуне» (19.07.1920) и «Взятие Зимнего дворца» (07.11.1920). В ноябре 1920 года массовая инсценировка «Взятие Зимнего дворца» режиссера Николая Евреинова и художника Юрия Анненкова, собрала не менее 60 тыс. зрителей. Тогда же, в начале 1920­х годов, на площадях, улицах и проспектах городов появляются крупные объемно­пространственные установки, всё большие масштабы приобретает вечерняя иллюминация зданий и временных праздничных сооружений.



В 1927 году 10-летие Октября в Ленинграде превратили в масштабное мероприятие, в оформлении которого большую роль сыграли архитекторы-конструктивисты. Помимо традиционных мест празднования, в тот раз определились новые объекты. Так большое внимание уделили бывшему дворцу Матильды Кшесинской, ставшему «революционным памятником». Архитектор Ной Троцкий дополнил ансамбль дворца много превосходящей его архитектурной конструкцией, заканчивающейся шпилем в виде штыка с изображением серпа и молота.



Площадь Жертв революции (Марсово поле) оформлял архитектор Лев Руднев, который в память жертв революции воздвиг огромный красный куб, наверху которого было устроено подобие грандиозного костра.



Площадь Финляндского вокзала была украшена композицией «Апофеоз Октября» архитектора-художника Петра Дуплицкого. Композиция представляла собой гигантскую арку в виде стрелы пронзающей земной шар на котором Советский Союз изображен красным цветом, а все капиталистические страны — черным. Размер конструкции оказался столь велик, что памятник Ленину работы Щуко и Гельфрейха буквально потонул в этом пространстве.



Архитектор Иван Фомин использовал кардинальный прием при оформлении площади Восстания — стоявший на площади памятник Александру Третьему работы Паоло Трубецкого он заключил в клетку, рядом с которой вилась высокая спираль, вращаемая при помощи огромного маховика, символизирующего международное рабочее движение.



В 1929 году в статье Льва Рощина «Возведение энтузиазма в степень» впервые звучит мысль о необходимости поиска новой формы массовых празднеств, «которая бы сплавила в себе все элементы праздника, обобщила его, как огромное художественное произведение, подчеркнула и тысячекратно повторила его содержание и держала бы в радостном напряжении каждого из его участников» . Путем к реализации этих планов виделась в грандиозности форм, использовании сверхмощных музыкальных инструментов, сверхмощного кино, сверхмерной скульптуры и живописи, массовых театрализованных действ и манифестаций, призванных создать новый вид синтетического искусства.
Определенную роль в ленинградском оформительском искусстве рубежа 1920–30-х гг. сыграл ИЗОРАМ (объединение «Изобразительное искусство рабочей молодёжи»). Организованное художником Моисеем Бродским оно ставило задачей необходимость участия рабочих в создании новой социалистической культуры. Искания этого объединения были направлены в область кубизма, пуризма и конструктивизма.
В 1928 году в Москве по результатам конкурса на лучшее праздничное оформление Красной площади к 7 ноября Первая премия была присуждена братьям Стенбергам, имевшим в то время шведское гражданство. По слову Владимира Стенберга, Красную площадь и Москву в целом уже к 1919 году к праздничным датам наряжали как опереточную диву. Стенберги же сумели создать простой, аскетичный и вместе с тем предельно выразительный, торжественно­величественный образ убранства площади.



В результате, с этого времени Владимир и Георгий Стенберги стали Главными художниками­оформителями Красной площади ко всем праздничным торжествам. Именно Стенбергам принадлежала идея перенести основное оформление Красной площади со стороны Кремлевской стены на фасад ГУМа, они же разработали пространственно­силуэтную и цвето­световую структуру оформления, ставшую затем традиционной.
Впервые на здании ГУМа крупным планом был размещен портрет Ленина. Тогда, в 1928 году на Лобном месте также в первый раз установили скульптуру Николая Кузнецова «Интернациональная солидарность», созданную как деталь комплексного оформления площади. В дальнейшем, вплоть до 1940 года скульптура в различных вариациях появлялась на этом месте почти к каждому празднику. Изготовлена она была из легких временных материалов — фанеры и ткани.



Привлечение Стенбергов к оформлению Красной площади стало качественно новым этапом в развитии не только праздничного оформления Москвы, но отразилось в целом на становлении советского искусства оформления массовых праздников. Можно с уверенностью сказать, что феномен искусства оформления советских массовых праздников в том виде, который он приобрел в 1930­е годы и в котором просуществовал до самых последних дней Советской власти, сформирован под непосредственным влиянием Стенбергов.



В 1947 г. к празднованию 800-летия Москвы здание ГУМа и Исторического музея увенчали шатры из ажурных металлоконструкций, которые вторили силуэту кремлевских башен, образуя величественный архитектурный ансамбль и стилистически объединяя постройки Кремля, Исторического музея и ГУМа. Особенно эффектно этот новый силуэт выглядел в вечернее время, когда включалась подсветка, выхватывающая из темноты шатры и шпили строений, расположенных по периметру Красной площади. В инженерном решении шатров угадывалось влияние конструктивизма, стиля, с которым тесно связано раннее творчество Стенбергов.



Библиография:
1. Агитационно-массовое искусство. Оформление празднеств. 1917–1932. — Москва: Искусство, 1984.
2. Ламанова Н., Мухина В. Искусство в быту. — Москва: Издание «Известий ЦИК СССР и ВЦИК», 1925.
3. Праздничное оформление Петрограда–Ленинграда к годовщинам Великой Октябрьской социалистической революции. — Санкт-Петербург: Музей истории С.-Петербурга, 2017.
4. Сазиков А.В. Все цвета праздника. Искусство праздничного оформления города: история и современность. — Москва: Русский мир, 2018.
5. Хан-Магомедов С.О. Архитектура советского авангарда. В 2 кн. Книга 2: Социальные проблемы. — Москва: Стройиздат, 2001.


Tags: Ленинград, Москва, грант президента, история СССР, праздничное оформление
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment