sazikov (sazikov) wrote,
sazikov
sazikov

Categories:

Выставки Всероссийской Академии художеств (1932–1947 гг.)



В 1918 г. Петербургская Коллегия по делам искусства и художественной промышленности при отделе ИЗО Наркомпроса опубликовала Декларацию, подписанную Григорием Ятмановым, Сергеем Чехониным, Петром Ваулиным, Александром Матвеевым, Давидом Штеренбергом, Николаем Пуниным, Алексеем Каревым и Натаном Альтманом (рис. 1). В Декларации Петербургская Академия художеств характеризовалась как тормоз в развитии русского искусства, как учреждение «нежизнеспособное и неподдающееся реформированию» — «поистине, мы не знаем всего количества страданий, которое принесла Академия художникам гнетом своих канонических, мертвых форм, но мы можем предполагать, что оно безгранично» [1].
В связи с этим Коллегия призывала к упразднению Академии художеств: «Коллегия по делам искусства и художественной промышленности, со всею внимательностью отнесшаяся к настоящему вопросу, в своей среде не встретила на этот счет двух мнений» [1].




В апреле 1918 г. Академия художеств была ликвидирована декретом СНК (это стало следствием упразднения Министерства Императорского Двора, которому подчинялась Академия), одновременно Высшее художественное училище при Академии художеств реорганизовали в Свободную художественную школу (СХШ) отдела имуществ Наркомпроса. В том же году, в августе, на базе СХШ были созданы Петроградские Государственные свободные художественно-учебные мастерские (ГСХУМ, СВОМАС). Официальное открытие которых состоялось 10 октября 1918 года в присутствии А.В. Луначарского [2, с. 118].
В феврале 1921 года ГСХУМ перешли из ИЗО Наркомпроса в ведение Петропрофобра, после чего в марте 1921 года был избран временный президиум для проведения второй реформы, в результате которой с апреля они стали именоваться Петроградским ВХУТЕМАСом.
В марте 1922 г. было принято постановление о слиянии ГСТУМДИ с Петроградским ВХУТЕМАСом и 12 сентября на заседании Коллегии Главпрофобра объединенному учебному заведению было присвоено название Петроградского высшего художественно-технического института [3, с. 44]. В 1924 г. в связи с переименованием города институту было дано наименование Ленинградский высший художественно-технический институт (ВХУТЕИН, ЛВХТИ). Вместе с тем, на протяжении всех 1920-х гг. в документах и публикациях по традиции сохранялось и старое название — Академия художеств, а руководство вуза неоднократно обращалось в Главпрофоб с просьбой сохранить это наименование.
В 1930 г. в результате слияния ленинградского ВХУТЕИНа с живописным и скульптурным факультетами московского ВХУТЕИНа с целью «привлечения в институт и подготовки пролетарских кадров по изобразительному искусству» был создан Институт пролетарского изобразительного искусства [4].
Наконец, 11 октября 1932 г. постановлением ВЦИК и СНК РСФСР создается Всероссийская академия художеств, которая находилась в ведении Наркомпроса. Позднее было утверждено Положение о Всероссийской Академии художеств. В состав Академии входили факультеты: архитектурный, графический, живописный, скульптурный, с 1937 года — факультет теории и истории искусства.
В 1934 г. по инициативе С.М. Кирова при Академии была организована средняя художественная школа для одаренных детей , в состав Академии входили также подготовительные курсы, музей, библиотека, фототека, научные кабинеты, лаборатории, мозаичная мастерская и т.д. По сути, это был огромный учебный и научный комбинат, в котором по состоянию на конец 1930-х гг. обучалось свыше девятисот студентов и учеников — представители 24 национальностей Советского Союза. Любопытный факт — Академии художеств шефствовала над Союзом советских художников Мордовии и оказывала методическую помощь ряду периферийных художественных училищ.
Стимулом для создания ВАХ послужило постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций», совершившее коренной перелом в развитии всего советского искусства и в деле художественного образования. Перед Академией ставилась задача «пресечь враждебные советской художественной школе формалистические влияния и деятельность левацких загибщиков, нанесших школе значительный ущерб».
Именно к этому времени относится привлечение к педагогической работе в институте ученика И.Е. Репина, воспитанника Императорской Академии художеств И.И. Бродского, что встретило на первых порах недовольство части профессуры и студенчества, считавших Бродского консерватором в живописи. Бродский сразу же активно включился в строительство новой Академии, принял деятельное участие в работе комиссии по проверке знаний студентов, призванной «очистить школу от носителей формалистической идеологии».
В результате работы комиссии шестьдесят три студента были исключены, пятьдесят два переведены в подготовительный класс, шестьдесят два переведены со старших курсов на младшие и сто семьдесят три оставлены на второй год. Этот процесс перестройки совершался в обстановке непрекращающейся борьбы с «левыми» и любыми попытками предостережения, как бы Академия «не стала пугалом и тормозом для всякого движения вперед».
В итоге, в мае 1934 г. И.И. Бродский становится директором Всероссийской Академии Художеств. Задачи новой Академии виделись Бродскому в преодолении учащимися царившего в 20-е гг. подхода к технике и мастерству художника: «Молодежи долго внушали понятие о технике, о мастерстве, и, в результате, техника и мастерство были утрачены. Штукарство, кривляние подносились как высокое искусство, а изучение натуры, любовная, строгая штудировка ее считалась чем-то позорным» [5, с. 148–150].
Бродский отмечал: «Народы Советского Союза, руководимые великим Сталиным, хотят увидеть в искусстве воплощение великих идей нашей эпохи и величие тех побед, которые достигнуты под знаменем партии Ленина–Сталина. Этому делу советские художники отдают все свои силы, талант и знания» [6, с. 5].
Большое внимание ВАХ уделяла вопросам образования, ежегодно проводились выставки дипломных работ выпускников Академии. И.И. Бродский писал: «Выставки дипломных картин оканчивающих Академию Художеств являются праздничным событием в художественной жизни нашей страны: успехи выпускников Академии говорят о значительном росте школы, вышедшей на правильный путь воспитания художников-реалистов, умеющих правдиво, во всей сложности и глубине изображать нашу замечательную действительность» [6, с. 5].
В целях создания новой советской Академии художеств Бродский направил педагогическую работу по трем основным линиям. Чтобы воспитать в стенах ВАХ людей «новой социалистической формации», по мысли Бродского, следовало вооружить их знанием марксистско-ленинского учения и истории большевистской партии. Уже с лета 1935 года был выработан план, согласно которому студенты в течение летних месяцев проводили время на стройках и в колхозах, где под наблюдением руководителей писали на открытом воздухе и одновременно собирали материал, делали зарисовки, готовили эскизы к своим будущим картинам.
Другая линия работы, шедшая параллельно с работой над политическим воспитанием студентов, сводилась к повышению общекультурного уровня учащихся. Был расширен круг теоретических дисциплин, поднята учебная дисциплина, повышены требования при сдаче зачетов и экзаменов.
И, наконец, третья линия воспитательной работы шла по пути всестороннего повышения профессионального обучения учащихся. Был внимательно подобран профессорско-преподавательский состав, большое внимание уделялось разработке методики преподавания.
Изучение композиции занимало в обновленной Академии особенное место. В этом виделся залог преодоления наследия годов формалистических исканий, когда «художники очень далеко отошли от правильного понимания композиции, как совокупности формальных приемов, способствующих полному и яркому выявлению художественного образа. Образ был вытеснен живописным пятном. Потребовалась специальная систематическая работа, чтобы вернуть былые навыки» [5, с. 153].
Совокупность этих трех линий художественного воспитания учащихся привела к тому, что уже в 1935 году на всесоюзном методическом совещании в Москве было отмечено: «Академия, основывая академическую учебу на систематическом и последовательном изучении натуры, ведущем к освоению сложного и многогранного мастерства художественного ремесла, избрала правильный путь, подняла качество рисунка, живописи и композиционного построения и благодаря этому заняла ведущее место среди художественных школ Советского Союза» [5, с. 153].
В те годы в Академии преподавали такие художники как: М.Г. Манизер, И.Г. Лангбард, А.Т. Матвеев, академик живописи Н.Ф. Петров, академик архитектуры Г. Котов, профессора — Б. В. Иогансон, Р.Р. Френц, М.П. Бобышев, П.А. Шиллинговский, Н.А. Троцкий, Л.В. Руднев, О.Р. Мунц, А.С. Никольский, Я.Г. Гевирц, С.К. Исаков, М.И. Рославлев, Е.И. Катонин, Н.Б. Бакланов, В.А. Синайский, Е.М. Чепцов, И.Я. Билибин, К.И. Рудаков, А.А. Осмеркин, А.М. Любимов, С.Л. Абугов, М.Д. Бернштейн, Н.Н. Пунин, Д.И. Киплик, П.С. Наумов, Н.X. Рутковский и др.

***
Одной из первых выставок ВАХ стала выставка «Печать и телеграфия за 15 лет Октября», проведенная в ноябре 1932 г. Было организовано немало персональных выставок: А.П. Остроумовой-Лебедевой, И.И. Бродского (по случаю 30-летия творческой деятельности), А.М. Герасимова, И.Э. Грабаря, А.А. Дейнеки, архитектора А.Е. Белогруда, зодчих А.Д. Захарова, М.Ф. Казакова, Д. Кваренги, художников И.Е. Репина (из собрания работ, находившихся на его даче в Куоккала), А.А. Рылова, М.С. Сарьяна, В.И. Шухаева. В 1936 г. ярким и необычным событием стала выставка художников-самоучек рабочих и колхозников.
В октябре 1936 г. в Ленинграде открылось методическое совещание и выставка по художественному образованию, созванное Всесоюзным комитетом по делам искусств. На совещание прибыли делегаты из 30 городов: Москвы и Киева, Омска и Тбилиси (Тифлиса), Пензы, села Палех и др. (рис. 2).
С обширным докладом о состоянии педагогической работы в художественных школах выступил директор Всероссийской Академии художеств И.И. Бродский. «Нетерпимо такое положение, — заявил Бродский, — когда техникумы пытаются копировать Академию и стремятся воспитать законченных мастеров. Это для них задача явно непосильная» [7].



Учебные программы техникумов в те годы немногим отличались от программ высшей школы. Было очевидно, что четких, до конца ясных профилей эти школы не имеют. Бродский считал необходимым ограничить программу обучения в техникумах усвоением элементарных основ живописи, знакомством с формой и рисунком. Надо сказать, что эти вопросы остаются актуальными и поныне.
В марте 1939 г. в Москве в залах ГТГ и частично ЦДКА проходила Всесоюзная выставка молодых художников, приуроченная к двадцатилетию ВЛКСМ. На этой выставке были широко представлены работы выпускников Всероссийской Академии художеств. Критика отмечала, что по вине администрации выставки ленинградцы не имели возможности повесить рядом с большими композициями свои эскизы и этюды, благодаря чему зрителю трудно было проникнуть в творческую лабораторию художника, а следовательно, и трудно представить себе развитие его творческой мысли.
Вместе с тем при осмотре залов, где висели эти большие холсты, первыми бросались в глаза их тусклость, сумеречность, жухлость и непрозрачность колорита. На дискуссии некоторые из ленинградцев пытались отнести целый ряд замечаний именно на счет отсутствия в экспозиции этюдов и эскизов.
Обсуждение этой выставки заняло четыре вечера, главными вопросами, поднятыми тогда, стали вопрос о натурализме (тема, неизменно выдвигающаяся на всех дискуссиях тех лет, начиная с большого обсуждения выставки «XX лет РККА и Военно-Морского Флота» (1938)) и вопрос о подражании старым мастерам.
В прениях принимали участие: Е.М. Ярославский, художественные критики О.М. Веский, В.С. Кеменов, художники И.Э. Грабарь, Б.В. Иогансон, Н.П. Крымов, Г.М. Шегаль, Ф.С. Шурпин, ленинградские молодые живописцы Ивановский, В.А. Серов и др.
Отмечалось, что не смотря на ликвидацию масловщины , «разгромившей Академию как учебное заведение, насадившей гнуснейший формализм, борьба за дисциплинированную, систематическую учебу имели громадное значение в организации правильной системы преподавания в Академии» [8, с. 8] в новой Академии налицо явления, которые требуют очень настороженного к себе внимания. «Тщательное изучение натуры зачастую выливается в, ее натуралистическое восприятие, увлечение рисунком — в почти полное игнорирование живописи… Благодаря отсутствию правильной системы преподавания в Академии здоровое увлечение рисунком привело к сухой, застывшей, казенной, старой академичности в самом плохом смысле этого слова (“угрюмовской” академичности), к потере непосредственности, свежести, к потере чувства цвета и света» [8, с. 9].
Любопытно, что в связи с этим подвергся разгромной критике выпускник ВАХ 1938 г., будущая звезда Академической живописи А.И. Лактионов — «Безжизненные натурщики с одинаково равнодушным оскалом рта, долженствующего изобразить радостную улыбку, расставлены по всем правилам композиции. Помимо натурщиков, иллюзорно выведен красный ковер, освещенный солнцем. Здесь же есть кусок пейзажа и ряд фальшиво написанных мертвых предметов. Все это механически соединено вместе, по принципу ремесленной мозаики» [8, с. 9] (Рис. 3).



В 1939–40 гг. широко праздновалось 175-летие Всероссийской Академии художеств. В октябре 1939 г. Комитет по делам искусств при СНК СССР утвердил состав юбилейного комитета, председателем которого стал заместитель председателя Комитета по делам искусств А.В. Солодовников. В юбилейный комитет также вошли: З.Н. Быков, А.И. Пашковский, А.М. Герасимов, М.Г. Манизер, И.Э. Грабарь, К.Ф. Юон, профессор Академии художеств Б.В. Иогансон, академик живописи Е.Е. Лансере, директор Эрмитажа академик И.А. Орбели и др. [9].
По постановлению Совнаркома СССР было предписано построить в Ленинграде жилой дом с мастерскими-студиями для профессоров и молодых художников, оканчивающих Академию. Для подготовки празднования юбилея было отпущено 300 тыс. руб. и 150 тыс. на проведение юбилейной сессии [10]. Были отреставрированы огромные выставочные залы Академии, украшенные копиями фресок Рафаэля и Тициана, так называемые Рафаэлевский и Тициановский залы Музея Академии [11] (Рис. 4).



17 ноября 1939 г. в здании ВАХ на Университетской набережной Ленинграда открылась большая юбилейная выставка. В день своего юбилея Академия получила множество поздравительных телеграмм, так, например, заместитель председателя Совнаркома А.Я. Вышинский писал: «Горячо поздравляю Всероссийскую Академию художеств с 175-летним юбилеем. Всероссийская Академия художеств может гордиться бессмертными именами многих своих питомцев, ярко отобразивших в своих работах многогранную жизнь, страдания, борьбу и чаяния великого русского народа. Желаю Академии художеств новых творческих успехов под великим знаменем партии Ленина–Сталина на благо нашей прекрасной родины» [12] (Рис. 5, 6).





С 9 по 11 января проходила юбилейная сессия Академии. На торжественном заседании в Большом зале Ленинградской филармонии прозвучал доклад «О роли Академии художеств в истории русского изобразительного искусства и о путях советской Академии художеств». Два дня посвятили работе секций живописи, архитектуры и истории искусств. 9 января открылась юбилейная выставка, посвященная истории ВАХ за 175 лет, а также отчетные выставки Института живописи, скульптуры и архитектуры и средней художественной школы Академии [13].
В 1939 г. прошла, первоначально запланированная на 1937 г., самая грандиозная художественная выставка советского времени — «Индустрия социализма», на которой было экспонировано немало работ действительных Академиков и выпускников ВАХ.
Выставка открылась 18 марта, в день начала работы XVIII съезда большевистской партии. Разместилась она в помещении постоянной строительной выставки на Фрунзенской набережной в Москве (Рис. 7). Эта выставка, как сказано в ее каталоге «отразила в искусстве победы сталинских пятилеток» [14, с. 3]. Выставка «Индустрия социализма» была организована Народным комиссариатом тяжелой промышленности СССР (до его разделения на отраслевые наркоматы) на основании постановления Совета народных комиссаров СССР.



Одновременно с выставкой «Индустрия социализма» в Парке культуры и отдыха им. М.А. Горького открылся ее филиал — выставка «Пищевая индустрия», где свыше полутораста произведений живописи, скульптуры и графики, созданные в течении двух лет рассказывали о «победах, одержанных советской пищевой промышленностью» [15, с. 3].
Принимая делегацию художников в период подготовки выставки «Индустрия социализма», Серго Орджоникидзе говорил им, что в своих произведениях художники должны показать не только заводы и комбайны и не только их работу, не только как машина поднимает пласты земли, но и то, как люди, работая на машинах, борясь со стихией, изменяя лик земли, изменяются сами и как изменяется их психология [14, с. 4].
Характерной особенностью выставки стало целенаправленное выполнение конкретного государственного социального заказа. Обычно художник творит, ведомый собственным вдохновением и очередная выставка отражает определенный этап его творчества, она вторична по отношению к творческой жизни художника. Здесь же всё было наоборот, сначала возникла идея выставки, был выработан ее тематический план, а уже после этого художники создавали свои работы под утвержденную выставочную концепцию.
«Сотни живописцев, скульпторов, графиков работали на заводах и шахтах, в клубах и дворцах культуры, на стадионах и в лабораториях втузов. Они объехали все уголки Советского Союза — от полярных зимовок и до южных границ, от белорусских колхозов и до восточных пограничных отрядов. Они поднимались на самолетах над городами и колхозами, чтобы увидеть, как изменился пейзаж страны. Они опускались на морское дно, чтобы наблюдать за работой эпроновцев ; Они подолгу жили в рабочих общежитиях и колхозах, стремясь поближе познакомиться с героями своих будущих произведений» [14, с. 4–5].
В течение трех лет создавались произведения для выставки «Индустрия социализма». Свыше семисот живописцев, графиков и скульпторов, художников Москвы и Ленинграда, мастеров искусств союзных республик были вовлечены в эту работу. Основой для выбора сюжетов служил тематический план выставки.
Свыше тысячи произведений живописи, скульптуры и графики были экспонированы в шестнадцати залах всесоюзной художественной выставки «Индустрия социализма». Для удобства обозрения они группировались по тематическому признаку. Помимо картин, гравюр, скульптур, в экспозицию выставки была включена гигантская карта Советского Союза, выполненная из мозаики и самоцветных камней (Рис. 8). Карта изначально создавалась для этой выставки, но в связи с ее переносом, впервые экспонировалась в Советском павильоне на Международной выставке в Париже, где получила «Grand prix» и, затем, на Международной выставке в Нью-Йорке (1939).
В сквере и на площади перед выставкой «Индустрия социализма» разместились скульптуры строителей, шахтеров, металлургов и, разумеется, образ «любимого вождя угнетенных всего человечества — товарища Сталина (скульптор С.Д. Меркуров)» [14, с. 9]. В вестибюле выставки был установлен бюст Ленина, работы скульптора В.А. Андреева.



Экспозиция самой выставки строилась как анфилада семнадцати залов с четырьмя перпендикулярными примыкающими к ней ритмично расположенными залами-выступами. Каждый зал имел заданную тему: 1. Избранники народа; 2. Карта СССР из мозаики и самоцветных камней; 3. Страницы прошлого, гражданская война; 4–5. Индустрия крепит оборону СССР; 6. Новое лицо страны; 7, 10. Новостройки двух пятилеток (2 зала); 8. Социализм вошел в быт; 9. Большевики открыли богатства страны; 11. Ударники пятилеток; 12. СССР стал металлическим; 13–14. Новые города, новые люди; 15. Жить стало лучше, жить стало веселее; 16. Огонь по врагам! (сатира); 17. Советская Арктика и освоение Севера.
11 февраля 1941 г. выставка «Индустрия социализма» открылась вновь, после пятимесячного перерыва. Были планы сделать выставку постоянной. Из фондов Государственной закупочной комиссии, Третьяковской галереи и Русского музея в тот раз на выставку поступило много новых картин, панно, скульптур и произведений графики.
«Сталин и люди сталинской эпохи», «Октябрьская революция и гражданская война» — темы первых двух залов выставки. Были показаны четыре больших панно, выставлявшихся ранее в советском павильоне на Всемирной выставке в Нью-Йорке, ряд новых картин П.П. Кончаловского, Г.Г. Ряжского, П.И. Котова, М.Б. Грекова, В.А. Кузнецова, Г.К. Савицкого. А.А. Рылова. К.С. Петрова-Водкина, В.И. Яковлева и др. Среди произведений скульптуры — ранняя работа В.И. Мухиной «Ветер».
Одновременно в залах «Индустрии социализма» состоялся вернисаж «Выставки дипломных работ художественных вузов» Москвы, Ленинграда, Киева и Тбилиси. Там участвовало 73 выпускника живописных, графических, скульптурных и архитектурных мастерских академий, выполнивших дипломные работы на «отлично» [16].
В начале июня 1941 г. в г. Сталино (ныне Донецк) состоялось открытие передвижной выставки избранных живописных и графических работ, ранее находящихся в экспозиции Всесоюзной выставки «Индустрия социализма». По масштабу и художественному уровню это была одна из самых значительных передвижных выставок советского изобразительного искусства того времени. В газете «Социалистический Донбасс» научный сотрудник выставки Елена Меркулова сообщала: «На днях в Сталино открывается передвижная выставка советского изобразительного искусства, организованная Всесоюзным комитетом по делам искусств для трудящихся Донбасса… Портреты передовых людей, пейзажи и натюрморты, работы с индустриальной тематикой — все это увидят зрители в картинах советских художников старшего и младшего поколений… Выставка открывается в помещении художественного музея и будет находиться в Сталино около месяца, а затем направится в другие города Сталинской области…» [17].
22 июня 1941 г. началась Великая Отечественная война. Экспонаты передвижной выставки сложили в ящики и 5 июля 1941 года передали на временное хранение Сталинскому художественному музею. Практически вся коллекция музея не была эвакуирована в советский тыл, картины оказались захвачены немцами после оккупации города. Такая же участь постигла и произведения передвижной выставки советского искусства. Ее экспонаты фигурируют в составленном в конце июля 1942 года руководителем специальной зондеркоманды списке из 256 произведений искусства, конфискованных из Сталинского художественного музея и отправленных в распоряжение командующего немецкой группы армий А генерал-фельдмаршала Вильгельма Листа. Дальше следы этих культурных ценностей теряются [18].
С началом войны руководство Академии было вынуждено с одной стороны, мобилизовать все силы коллектива на помощь фронту, с другой — продолжать научную и учебную работу Академии. Многие сотрудники и учащиеся ушли на фронт, в народное ополчение, в партизанские отряды. 8 сентября 1941 г. сомкнулось кольцо блокады вокруг Ленинграда. Тем не менее, занятия в Институте живописи, скульптуры и архитектуры ВАХ и в Средней художественной школе продолжались. Работала библиотека, продолжалась научная работа, заседал Ученый совет Академии, проходили защиты диссертаций. 23 декабря прошла защита и выставка дипломных работ. В дни блокады от голода и истощения умерло много педагогов и студентов ВАХ. 7 февраля 1942 года в стационаре Академии скончался И.Я. Билибин, отказавшийся от эвакуации из города.
Тогда же в феврале 1942 года стала возможной эвакуация Академии художеств по Ладожскому озеру. Академия эвакуировалась вместе с другими культурными учреждениями города, в одном эшелоне с артистами, музыкантами, писателями. Основная часть, 250 человек, выехала из Ленинграда 19 февраля 1942 года, 35 человек эвакуировались в марте, остальные покинули город еще позже [19, л. 9–10].
Академия была эвакуирована в Самарканд, затем переведена в Загорск, в здание Троице-Сергиевой лавры. В ходе эвакуации часть профессоров института и научных работников ВАХ остались в Ярославской области, где в поселке «Красные ткачи» и деревне Карабихе образовался так называемый Ярославский филиал ВАХ [20, с. 35].
27 января 1944 г. блокада Ленинграда была снята. В июле того же года специальным поездом в Ленинград прибыла в полном составе Академия художеств. В город возвратилось более 300 студентов, профессоров и научно-технических работников. С этим же поездом прибыли 5 вагонов картин и этюдов, созданных студентами Академии за время пребывания в эвакуации. Вместе с Академией возвратилась средняя художественная школа им. С.М. Кирова, в которой училось 50 детей [21] (Рис. 9).



Здание Академии требовало ремонта, но вплоть до 1947 г. восстановление Академии проводилось силами самих преподавателей, студентов и служащих. После работы и учебы они становились малярами, штукатурами и плотниками. Полная стоимость восстановления только разрушенной части главного здания оценивалась в 27,7 млн. руб. Только после реорганизации в 1947 году Всероссийской Академии художеств в Академию художеств СССР ремонт здания стал проводиться планомерно, с помощью нанятых рабочих [20, с. 38].
Тем не менее, уже в 1945 г. вновь открылся музей Всероссийской академии художеств. Огромную ценность представляют экспонаты его архитектурного отдела. В собрание музея входит большое количество подлинных проектов великих зодчих: Росси, Кваренги. Захарова, Баженова, Казакова и др. Это модели Смольного института, Исаакиевского собора, Александринского театра. Скульптурный отдел музея в те годы располагал единственной в СССР по своей полноте коллекцией античных слепков.
Тогда же начала работать возглавляемая И.Э. Грабарем комиссия по восстановлению живописного отдела музея. Этот отдел включает лучшие работы крупнейших художников — воспитанников академии за все время ее существования [22].
В июне 1945 г. в залах ВАХ была открыта Третья выставка художников Ленинградского фронта. Большинство ее участников — воспитанники Академии, ее дипломники, аспиранты, студенты, ученики средней художественной школы. Многие из них в первые дни воины ушли добровольцами в ряды Красной Армии и теперь как бы отчитывались перед Академией в своей творческой работе.
Живописный раздел выставки представляли работы старшего лейтенанта А. Бантикова (бывшего аспиранта Академии художеств, ученика проф. Б. Иогансона) «Блокадная зима» и картина красноармейца Г. Савинова (также аспиранта Академии художеств, ученика проф. А. Осмеркина) «Форсирование Невы во время прорыва блокады» — эта работа была отмечена как одно из наиболее значительных полотен выставки.
Гуаши художника-краснофлотца Н. Тимкова были отмечены как лучшие пейзажи выставки. Большим лирическим чувством были проникнуты также пейзажи генерал-майора П. Мазепова. «Когда я писал, я не думал, что мои работы будут показаны на выставке, — говорил Петр Мазепов — Занимаясь в часы своего короткого досуга живописью, я всегда ощущал еще глубже, еще проникновеннее любовь к своей родине...».
Также на выставке были представлены картины «Бой под Пулковым» красноармейца В. Крючкова, «Прокладка кабеля через Ладожское озеро» ефрейтора Н. Бабасюк, «Освобождение» сержанта Л. Шиповского, «На Нарвский плацдарм» красноармейца А. Кедринского, работы А. Белова, К. Иофик и многих других.
Широко и разнообразно на выставке была представлена графика — преобладали рисунки, «кроки», живые наброски. Большей частью это был художественный репортаж, как бы стенографические записки увиденного художниками. Значение этих заметок — прежде всего документальное, это неоценимый подсобный материал в работе над композицией.
В отдельном зале выставлялись архитектурные работы художников-архитекторов, офицеров Я. Зеленого и работающих в содружестве К. Иогансена и В. Петрова. Ими был подготовлен ряд проектов памятников героям Отечественной войны.
Многие из этих памятников к тому моменту уже были воздвигнуты на местах боев за Ленинград. Рядом с проектами были представлены фотографии сооруженных монументов: в Ропше, Усть-Тосно, Русском-Высоцком, Ульдино и др.
И.И. Бродский писал об этой выставке: «фронтовые художники за время войны собрали огромный материал. Теперь они должны суммировать накопленные впечатления и обобщить их в серьезных, содержательных композициях, выполненных без торопливости, с большой взыскательностью к художественному мастерству» [23].
Одной из последних выставок Всероссийской Академии художеств (не считая возобновленных с 1945 г. отчетных осенних выставок работ учащихся ВАХ), стала прошедшая в июле 1946 г. выставка, приуроченная к Всероссийскому совещанию архитекторов. В августе 1947 г. ВАХ была преобразована в Академию художеств СССР. Наступили новые времена.

Литература
1. Декларация Петербургской Коллегии по делам искусства и художественной промышленности, при Отделе Изобразительных Искусств Комиссариата Просвещения но вопросу о Петербургской Академии художеств. Петроград: 3-я Государственная Типография, 1918.
2. “Петроградские СГХМ Петроградские ГСХУМ (бывшее Высшее художественное училище при АХ)” В сб. Свободные государственные художественные мастерские. Из столицы — в регионы. 1918–1920-е гг. Материалы Всероссийской конференции, посвященной 100-летию образования Свободных государственных художественных мастерских (СГХМ): 118. Москва: МГХПА им. С.Г. Строганова, 2018.
3. Глинтерник, Элеонора. “Петроградский ВХУТЕМАС — Ленинградский ВХУТЕИН: продолжение академической традиции и пути реорганизации высшего художественного образования (1921–1930)”. Дизайн-ревю, no. 3–4 (2013): 44.
4. Санкт-Петербург. Петроград. Ленинград: Энциклопедический справочник, под ред. Л. Белова, Г. Булдаков, А. Дегтярев и др. Москва: Большая Российская Энциклопедия, 1992.
5. Беккер, И., И. Бродский, С. Исаков. Академия художеств. Исторический очерк. Ленинград–Москва: Искусство, 1940.
6. Бродский, Исаак. “Школа великих мастеров русского искусства” В кн. Беккер, И., И. Бродский, С. Исаков. Академия художеств. Исторический очерк: 5. Ленинград–Москва: Искусство, 1940.
7. “Совещание по художественному образованию”, Советское искусство, октябрь 17, 1936.
8. “О картине”. Творчество, no. 5 (1939): 8.
9. “В Комитете по делам искусств”, Советское искусство, октябрь 24, 1939.
10. “Праздник русского искусства”, Литературная газета, ноябрь 7, 1939.
11. Правда, сентябрь 4, 1939.
12. “Юбилей Всероссийской Академии художеств”, Комсомольская правда, ноябрь 18, 1939.
13. “175-летие Академии художеств”, Правда, январь 6, 1940.
14. Индустрия социализма. Каталог выставки. Москва–Ленинград: Искусство, 1939.
15. «Пищевая индустрия» (отдел выставки «Индустрия социализма»). Каталог. Москва: Искусство, 1939.
16. “Две выставки”, Литературная газета, февраль 9, 1941.
17. Меркулова, Е. “Передвижная выставка советского изобразительного искусства”, Социалистический Донбасс, май 29, 1941.
18. “Тайна исчезновения крупнейшей выставки соцреализма”. Дата обращения февраль 28, 2021. https://baxmyp-ka.livejournal.com/164544.html.
19. НБА РАХ. Ф. 7. Оп. 1. Ед. хр. 4.
20. Харлашова, Е. “Академия художеств в блокадном Ленинграде” В кн. Блокадный рисунок. Архитектор С.П. Светлицкий: каталог коллекции, авт.-сост: Е. Харлашова, М. Медведев, К. Запускалова. Санкт-Петербург: Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда, 2017.
21. “Академия художеств возвратилась в Ленинград”, Литература и искусство, июль 29, 1944.
22. “Восстановление музея Всероссийской академии художеств”, Советское искусство, январь 9, 1945.
23. Бродский, Исаак “Творческий отчет фронтовых художников. Письмо из Ленинграда”, Советское искусство, январь 9, 1945.



Tags: Ленинград, РАХ, Санкт-Петербург, наука
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment